iemlogo

Впервые в истории Петербургского НИИЭМа в нем создана хирургическая служба

Назад

НИИЭМ активно внедряет новые медицинские технологии. Как развивается клиническая база института, рассказывает заместитель директора НИИ экспериментальной медицины РАМН по научной и клинической работе, руководитель клиники института, профессор, д.м.н. Евгений Шайдаков.

В Петербурге – всего два императорских медицинских учреждения: Военно-медицинская академия и НИИЭМ. Институт был основан в 1890 году принцем А.П. Ольденбургским, который на свои деньги купил землю на Петроградской стороне и построил там первую прививочную станцию. Это был прототип первой клиники НИИЭМа. После революции она существовала в разных статусах, по разным адресам, а 20 лет назад переехала в здание бывшего роддома на Малом проспекте Петроградской стороны, дом №13, на правах аренды. В этом году городская администрация приняла решение передать здание институтской клинике в безвозмездное пользование, учитывая вклад НИИЭМа в медицинскую науку и лечение петербуржцев.

Отдавая дань уважения основателю института и клиники, профессор Евгений Шайдаков предлагает назвать клинику в честь ее основателя – принца Александра Петровича Ольденбургского.

– Евгений Владимирович, за почти 130-летнюю историю Института экспериментальной медицины в нем не было хирургии. Вас как известного хирурга пригласили на должность руководителя клиники НИИЭМа и заместителя директора по научной и клинической работе, похоже, неспроста.

– Институт и клиника сегодня полностью ориентированы на реализацию «Стратегии развития медицинской науки в РФ на период до 2025 года», при этом акцент делается на развитие эксклюзивных медицинских технологий. В связи с этим, год назад директор института – академик РАМН Генрих Софронов принял решение о модернизации клиники НИИЭМа с развитием на ее базе высокотехнологичной сосудистой и общей хирургии. Впрочем, речь идет о более масштабной цели. Современные темпы развития медицинской науки стирают грань между фундаментальными и прикладными исследованиями. Путь от открытия до практики предельно короткий, что стало основой для появления трансляционной медицины. Институт и клиника были созданы в свое время уже как прообраз трансляционной медицины и сегодня мы реализуем ее принципы в полном объеме.

Профиль научных исследований НИИЭМ соответствует основным мировым трендам развития биомедицины, складываются инновационные цепочки «лаборатория – производитель – клиника».

Идея нового подхода к лечению пациента, основанная на молекулярно-генетическом аспекте, – будущее медицины. Реализованные в НИИЭМ достижения молекулярной медицины способствуют формированию базиса персонализированной медицины будущего, основанной на прогностическом и профилактическом принципах, что позволит раскрыть потенциальные и адаптационные возможности организма и увеличить продолжительность активной жизни населения. Наши научные исследования помогут быстрее приблизится к медицине трех «П» (предсказательной, профилактической, персонализированной).

Это не абстрактный подход к лечению болезни для всех, он основан на интегральном подходе к больному человеку с учетом его молекулярно-генетических особенностей

– Когда состоится открытие хирургического отделения?

– Учитывая масштабность задач, мы сегодня открываем два центра. Центр интервенционной кардиологии и сосудистой хирургии формально уже открыт. В ближайшее время мы получим лицензию и будем принимать пациентов. Запись в лист ожидания ведется уже сейчас. Второй – Центр диагностики и лечения заболеваний вен СЗО РАМН. В нем мы начинаем делать уникальные флебологические операции, которые  выполняются только в специализированных клиниках мира. Специалисты уже проводят консультации, по необходимости, ставят в лист ожидания на операцию.

– Значит ли это, что существовавшее в институте отделение кардиологии превращается в кардиохирургическое?

– Нет, как и прежде, пациенты будут поступать на отделение кардиологии с разными сердечно-сосудистыми проблемами (мощность – 43 койки) и по результатам всестороннего обследования, в том числе коронарографии, по показаниям, будут получать либо хирургическое, либо терапевтическое лечение.

Благодаря тому, что наше учреждение вошло в программу модернизации в прошлом году, мы приобрели самое современное оборудование для рентгенэндоваскулярных методов диагностики и лечения. Оно дает нам возможность проводить малоинвазинвые хирургические вмешательства на самом современном уровне.

– Вы – президент Ассоциации флебологов Петербурга и Северо-Западного федерального округа, один из ведущих специалистов в мире в этой области хирургии. Логично предположить, что она будет развиваться в институте в первую очередь.

– Уже развивается. Вообще, я считаю своей задачей сделать цивилизованным и достойным  порядок и уровень оказания помощи пациентам с заболеваниями вен в Петербурге и во всем Северо-Западном регионе – мы ведь федеральное учреждение, и у нас есть для этого возможности.

Система оказания медицинской помощи пациентам с заболеваниями вен недостаточно  развита в России, в том числе в нашем регионе. Сравните, в Америке 7 млрд долларов в год расходуется на лечение заболеваний вен, 3,5 млрд фунта стерлингов – в Великобритании. А что у нас? Едва ли не повсеместная ориентация на консервативное лечение по принципу «лишь бы пациент не умер от тромбоэмболии» приводит к тому, что если образовавшийся тромб остается в вене, через 5-7 лет развивается посттромботическая болезнь, разрушаются клапаны и молодой пациент, которому сегодня 30 лет, в 40 станет инвалидом.

Рентгенэндоваскулярные методики уже широко применяются для лечения сердечно-сосудистой системы, а для лечения центральных и периферических вен практически не используются в нашей стране. Это происходит, в том числе и потому, что флебология ассоциируется чаще всего с варикозным расширением вен, на самом же деле это более широкое понятие. Клиническая флебология сегодня – это лечение острых венозных тромбозов, выполнение современных агрессивных вмешательств по типу открытых тромбэктомий, регионарного тромболизиса, имплантация кава-фильтров (ловушек венозных тромбов-убийц), которые сейчас в России применяются в единичных случаях.  Следует помнить, что именно эти методы лечения позволяют спасать человеческие жизни и противостоят развитию инвалидности.

На базе отделения диагностики и лечения заболеваний вен мы планируем создать Региональный центр венозных тромбозов, задачами которого будут не только профилактика и лечение тромбозов и эмболий, но и дальнейшее развитие реконструктивной хирургии глубоких магистральных вен, которая практикуется в единичных клиниках мира. Наши специалисты могут на высоком профессиональном уровне проводить серьезные вмешательства при заболеваниях глубокой венозной системы, предотвращая инвалидность.

Мы ориентированы на широкую интеграцию с зарубежными коллегами. Развивая рентгенэндоваскулярные методики,  планируем приглашать наших друзей – ведущих специалистов из разных стран мира, проводя мастер-классы и телеконференции для обучения флебологов как нашего города, так и всей страны.

– Передовые технологии в лечении той же варикозной болезни сегодня можно найти только в коммерческих клиниках. Почему их редко применяют в государственном здравоохранении?

– Коммерческие флебоцентры пользуются спросом и выполняют свою узкую задачу. Но они не способны на системном уровне справиться с серьезной венозной патологией – трофическими язвами, посттромботической болезнью, венозным тромбозом (тромбофлебитом), осложнениями после перенесенной тромбоэмболии легочной артерии. Это дорогостоящее и сложное лечение, требующее высокого уровня профессионализма и соответствующих технических возможностей, длительного диспансерного наблюдения и качественной реабилитации.

Однако некоторые коммерческие клиники хороши тем, что они открыты для всего нового. Скажем, в мире широко применяется для лечения вен эндовенозная лазерная облитерация и радиочастотная абляция. Сотни исследований доказали, что эти методы лечения венозных заболеваний лучше классической флебэктомии. Мы тоже провели масштабные многоцентровые исследования  и подтвердили, что эти технологии существенно превзошли старые методы удаления патологических вен.

Результаты последнего интерактивного опроса в ходе последнего Американского венозного форума (самой представительной организации в мире по лечению заболеваний вен) показали, что 90% операций на венах в Америке выполняются с помощью эндовенозной лазерной облитерации и радиочастотной абляции – без единого разреза, амбулаторно, под местной анестезией. У нас – меньше чем в 10 % случаев используются эти методики. Мы пока констатируем существенное торможение в плане внедрения новых щадящих и эффективных технологий. К сожалению, укоренилось традиционное рутинное мнение, что проще сделать лампасные разрезы на ногах под общим наркозом, несмотря на то, что пациенты после этих травматичных операций длительное время вынуждены находиться в стационаре, получая довольно часто осложнения, требующие длительной послеоперационной реабилитации.

Технологии облитерации и абляции появились в 1998 году, с тех пор весь медицинский мир давно отработал и модернизировал их и ушел далеко вперед. Пока мы остаемся потребителями зарубежных технологий, надо выбирать лучшие из них и внедрять в медицинскую практику.

– А собственными разработками в лечении заболеваний вен институт занимается?

– Конечно, мы разрабатываем собственные технологии. Одна из них – создание искусственного клапана вен. Это очень перспективное направление: в мире о его необходимости много говорят, но создать пока никто не смог. Помимо этого мы далеко продвинулись в развитии технологий диагностики заболеваний вен, минимально инвазивных новых технологий лечения этой сложной и многогранной патологии.

– Вы намерены работать на весь город. Как петербуржцы могут попасть к вам на лечение, НИИЭМ ведь не получает плановых заданий от ОМС или квот на ВМП от Минздрава?

– Институт экспериментальной медицины – учреждение, подведомственное Российской академии медицинских наук – РАМН. В год мы получаем бюджетное финансирование на лечение 2500 пациентов кардиологического и неврологического профиля со всех регионов страны, но лечим в основном петербуржцев. Достаточно бюджетных денег и денег ОМС выделяются клинике, рассчитанной на 120 койко-мест. На эти средства мы будем оказывать помощь как по традиционно существующим в институте направлениям (неврология, кардиология), так и по новым – сосудистая хирургия, интервенционная кардиология, флебология.

Конечно, интервенционная кардиологи и сосудистая хирургия – финансовоемкое направление, но мы надеемся получить квоты на высокотехнологичные методы лечения на 2014 год, тесно сотрудничаем с системой ОМС и комитетом по здравоохранению города, оказываем помощь по программам добровольного медицинского страхования (ДМС), доступны в клинике и платные медицинские услуги.

Дело в том, что используя возможности нашего Центра венозных тромбозов, мы действительно сможем спасать людей в буквальном смысле этого слова. Скажем, в городском стационаре у пациента диагностирован «свежий» тромбоз: специалисты центра выезжают в больницу и проводят активное вмешательство, тем самым предупреждая посттромботическую окклюзию, а значит, и инвалидность. И это дело ближайшего будущего.

Клиника Научно-исследовательского института экспериментальной медицины

Адрес: Малый пр. П.С., 13

Справки и запись по телефону: 235-02-92
iemc.ru

 

Источник: http://doctorpiter.ru/articles/6700/